Майгулль- это шведка.

Я всегда любила детективы и психологические/психиатрические премудрости. Видимо поэтому мне так хорошо «зашла» первая моя скандинавская  книга. Я уверена, что интерес к Майгулль Аксельссон появился после прочтения всех книг Ю Несбё, о котором я писала тут и еще из-за имени. Какое-то казахское имя, мне показалось.

Какие у меня были чувства? Я прочла роман за декабрьские праздники, когда моя страна отмечала День независимости, и вспоминала фильм «Планета обезьян». Там оказалось, что обезьяны не одни, еще существуют высокоинтеллектуальные первые люди, которые не могут физически убивать, но при этом живут довольно странной замкнутой жизнью. В общем, мне показалось, пока я читала «Я, которой не было», что казахстанцы пока еще те самые обезьяны из кино, простите.

Мне довольно сложно рекомендовать такой роман, но прочесть стоит хотя бы ради того, чтобы понять твоё это или нет. И вообще понять, что есть другой мир.

Граница проходит там, где начинается жизнь другого человека… 

… боялась всегда. Быть некрасивой или чересчур красивой. Боялась слишком сблизиться с другим человеком и так же точно боялась быть брошенной. Боялась, что меня высмеют. Боялась, что уличат в ошибке или то осудят за гордость, если окажусь права. Такая жизнь изматывает. Под конец сил больше не остается, все их источники пересыхают, и хочется просто вылезти из нее прочь. Превратиться в кого-нибудь другого. 

В этом мире не принято обнажать свои раны, это мир, где о горе полагается говорить понизив голос и отводя глаза. Если вообще говорить о нем, если горе не погребено так глубоко, что уже не докопаешься.

Банальность, но в ней, как и в прочих ей подобных, есть доля истины.

Мне не особенно нравились мальчишки, которым нравилась я. У них дурной вкус.

В мире есть не только зло. Люди не только опасны. И в объятиях другого можно не только задохнуться и умереть.

Старая дружба как старый брак. В трудный час мы помогаем друг другу, хотя только что обменивались язвительными репликами и взглядами.

Если не хватает денег на самое лучшее, не покупай ничего.

Люди путают власть и доступ к информации. Но это не одно и то же, у меня есть доступ к огромному количеству информации, но власти у меня нет.

Помилование понятнее, чем прощение. Оно приходит свыше, от Бога или правительства, и не требует ничего, кроме осознания вины. Помилование прохладно и дистанцировано от тебя — милующий не связан никакими личными отношениями с тем, кого он милует, он не в обиде, он вообще ни при чем, он лишь наделен властью освобождать людей от последствий их поступков. Когда-то я была наделена такой властью.

Наверное, прощение — это обещание. Но что в этом случае обещают? Не помнить то, что помнишь? Не горевать, о чем горюешь? Не презирать того, что на самом деле презираешь?

Бывает, насилие оказывается полнейшей неожиданностью и для того, кто его совершает.

Бывают тихие несчастья, про которые нельзя рассказать.

Это вне власти человека — взять и простить. Способность прощать — благодать, быть может, единственная сущая на свете.

…всякому, кто вступает в свет прожекторов, положено отдать часть себя — что-то личное и интимное, что-то глубинное и сокровенное. Таковы условия, и, если ты не готов жить в соответствии с ними, то неизбежно будешь осужден за спесь и высокомерие.

Она сама его выдумала и никогда не позволяла ему быть тем, кто он есть на самом деле.Может, она бы и не вынесла его таким, каков он на самом деле.

Некоторые сны и мечты имеют свойство сбываться.

Месть, кстати, всегда бессмысленна.

Кругом так тихо. Я одна. Мир наконец-то стал надежным местом.


Улыбайся миру — и он улыбнется в ответ. Все любят победителей

Leave a Reply

Leave a Comment